Мона Лиза Посвящается Джорджу


НазваниеМона Лиза Посвящается Джорджу
страница1/68
Дата публикации27.10.2013
Размер6.04 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   68
Джинн Калогридис

Я, Мона Лиза

Посвящается Джорджу

Многое происшедшее много лет тому назад будет казаться нам близким и недалеким от настоящего, а многое близкое покажется стариной — такой же, как старина нашей юности.

Леонардо да Винчи (Атлантический кодекс, 29 об.а)

ИЮНЬ 1490 ГОДА

Меня зовут Лиза ди Антонио Герардини Джокондо, хотя знакомые называют мадонной Лизой, а для всех прочих я просто монна[1] Лиза.

Мое изображение выполнено на дереве кипяченым льняным маслом и красками, добытыми из земли или из раздробленных в порошок полудрагоценных камней и нанесенными затем кистями из птичьих перьев и шелковистых ворсинок звериного меха.

Я видела этот портрет. Он совсем на меня не похож. Я смотрю на него и вижу не себя, а лица моих родителей. Я прислушиваюсь и слышу их голоса. Я ощущаю их любовь и печаль. И вновь и вновь становлюсь свидетелем преступления, неразрывно соединившего мать с отцом, а затем так же неразделимо связавшего их со мной.

Ибо история моей жизни начинается не со дня рождения, а с убийства, совершенного за год до того, как я появилась на свет.

Впервые эта истина открылась мне во время встречи с астрологом, случившейся недели за две до празднования моего дня рождения, который нам предстояло отметить 15 июня. Мама объявила, что я сама могу выбрать себе подарок. Она думала, я попрошу новое платье, ведь нигде так рьяно не следовали моде, как в моей родной Флоренции. Отец был одним из богатейших в городе торговцев шерстью, его деловые связи позволяли мне выбирать самые роскошные меха и ткани — шелка, парчу, бархат.

Но не о платье я мечтала. Совсем недавно я побывала на свадьбе у дяди Лауро и его юной избранницы, Джованны Марии. После чествования молодых бабушка кисло заметила:

— Мира в этой семье не жди. Она — Стрелец, под влиянием Тельца. А Лауро — Овен. Они постоянно будут сталкиваться лбами.

— Мама, — мягко упрекнула бабушку моя мама. Если бы вы с Антонио в свое время обратили внимание на эти вещи… — Бабушка осеклась под резким маминым взглядом.

Я была заинтригована. Родители любили друг друга, но не познали семейного счастья. И тут до меня дошло, что они до сих пор ни разу не обсуждали со мной мой гороскоп.

Расспросив хорошенько маму, я узнала, что гороскоп для меня даже не был составлен. Новость меня шокировала: в зажиточных флорентийских семьях, как было заведено, часто советовались с астрологами по всем важным вопросам, а для новорожденных неизменно составляли гороскоп. А я была на особом положении: единственный ребенок в семье, воплощение всех родительских надежд.

И как единственный ребенок я прекрасно сознавала, какой силой обладаю; я хныкала и жалобно канючила, так что, наконец, мама неохотно сдалась.

Знай, я тогда, что за тем последует, ни за что бы так не упорствовала.

Мама не осмеливалась выходить из дома, поэтому мы не пошли к астрологу, а пригласили его к нам.

Из окна коридора, куда выходила моя спальня, я наблюдала, как на задний двор вкатилась золоченая карета с нарисованным на дверце семейным гербом. Двое элегантно одетых слуг помогли астрологу выйти из кареты. На нем была плотно облегающая безрукавка из фиолетового стеганого бархата, а поверх он накинул более темного оттенка парчовый плащ без рукавов. Несмотря на тщедушное тело, впалую грудь, держался астролог величаво.

Встретить его вышла Дзалумма, рабыня моей матери. В этот день она нарядилась, словно фрейлина при дворе. Мама, нежная душа, внушавшая слугам преданность, обращалась со своей рабыней как с любимой подругой. Дзалумма была черкешенка, родом с высоких гор таинственного Востока; ее народ славился красотой, и Дзалумма — рослая, чернобровая и черноволосая, с лицом белее мрамора — не была исключением. Ее тугим локонам, созданным не раскаленной кочергой, а самой природой, завидовали все флорентийские женщины. Временами она бормотала что-то себе под нос на своем родном языке, совершенно не похожем ни на одно наречие, которое я когда-либо слышала.

Дзалумма присела в поклоне, после чего проводила приехавшего в дом. В то утро мама очень волновалась, наверное, из-за того, что астролог был самой известной личностью в городе и однажды, когда предсказатель Папы заболел, с ним даже советовался его святейшество. Мне велели не показываться взрослым на глаза; этот первый визит был строго деловым, а я могла отвлечь астролога своим появлением.

Я все-таки вышла из своей комнаты и на цыпочках прокралась до лестничной площадки, надеясь разобрать хоть что-нибудь из того, что происходило сейчас двумя этажами ниже. Но каменные стены были толстыми, а мама плотно закрыла дверь в гостиную — в общем, мне не удалось услышать даже приглушенных голосов.

Визит продлился недолго. Мама открыла дверь и позвала Дзалумму; до меня донеслись ее быстрые шаги по мраморному полу, затем прозвучал мужской голос.

Я ретировалась с лестницы и поспешила вернуться к окну, из которого можно было увидеть карету астролога.

Дзалумма вывела гостя из дома, а затем, оглянувшись по сторонам, передала ему какой-то маленький предмет, наверное, кошелек. Поначалу он отказывался, но Дзалумма горячо настаивала. После минутной нерешительности он сунул вещицу в карман, сел в карету и уехал.

Я предположила, что она заплатила ему за предсказание, хотя меня удивило, как такой человек согласился предсказывать рабыне. А может быть, мама просто забыла ему заплатить.

Возвращаясь в дом, Дзалумма случайно подняла глаза, и мы встретились с ней взглядами. Испугавшись, что меня застали за таким неприглядным занятием, я поспешила убраться к себе.

Дзалумма любила подразнить меня, когда мне случалось нашкодить; я ожидала, что и на сей раз, она поступит так же, но рабыня почему-то ни словом не обмолвилась об этом случае.

Через три дня астролог вновь нанес визит. Я опять наблюдала из окошка верхнего этажа, как он выходит из кареты и Дзалумма приветствует его. Я была взволнована: мама наконец-то согласилась позвать меня в нужный момент. Я решила, что она хочет пригладить неприятную правду.

На этот раз астролог продемонстрировал свое богатство, нарядившись в блестящую желтую тунику из шелкового дамаста, отделанную коричневым мехом куницы. Прежде чем войти в дом, он остановился и бросил украдкой какую-то фразу Дзалумме; она закрыла ладошкой рот, словно в шоке от услышанного. Тогда он явно задал ей вопрос. Она покачала головой и дотронулась до его локтя, видимо о чем-то прося. Предсказатель передал ей свернутые в трубочку листы и, выдернув руку, раздраженный, направился в дом. Рабыня дрожащими руками сунула свиток в карман, скрытый в складках юбки, после чего последовала за гостем.

Я покинула свой пост у окна и вышла на лестницу, где стояла и прислушивалась, нетерпеливо ожидая, когда меня позовут. Меня совершенно сбил с толку таинственный разговор между астрологом и рабыней.

Минут через пятнадцать я вздрогнула от неожиданности: внизу кто-то распахнул дверь с такой силой, что она грохнула о стену. Я подбежала к окну: астролог шел к своей карете один, его никто не провожал.

Приподняв юбки, я бросилась вниз по лестнице, благодаря судьбу за то, что на пути мне не попалась ни Дзалумма, ни мама. Запыхавшись, я подбежала к карете в ту секунду, когда астролог дал сигнал вознице трогать.

Я уцепилась за отполированную деревянную дверцу и взглянула на человека, сидящего в глубине кареты.

— Пожалуйста, постойте, — попросила я.

Он жестом велел вознице придержать лошадей и с кислой улыбкой уставился на меня; в то же время в его взгляде угадывалось любопытство и сострадание.

— Значит, ты и есть хозяйская дочь.

— Да.

Он внимательно оглядел меня.

— Я не стану участвовать в обмане. Поняла?

Нет.

— Хм. Вижу, что не поняла. — Он помолчал, тщательно подбирая слова. — Твоя мать, мадонна Лукреция, сказала, что тебе потребовались мои услуги. Так?

— Да. — Я раскраснелась, боясь, что мое признание рассердит его еще больше.

— В таком случае ты заслуживаешь узнать хотя бы часть правды — ибо в этом доме всей правды тебе никогда не услышать. — Его высокомерное раздражение постепенно угасло, и он заговорил серьезным, мрачным тоном. — Гороскоп у тебя необычный — некоторые даже сказали бы, что он внушает беспокойство. Я отношусь к своему искусству очень серьезно, к тому же умею применять интуицию — и то и другое говорит мне, что ты угодила в водоворот насилия, крови и обмана. То, что начали другие, должна завершить ты.

Я сжалась от ужаса, но, когда ко мне вновь вернулся голос, решительно заявила:

— Не желаю иметь отношение к подобным вещам.

— Твоя стихия — огонь, — продолжал он. — Твой нрав горяч, как кузнечный горн, в котором выковывается меч правосудия. В расположении твоих звезд я разглядел акт насилия, который связан с твоим прошлым и будущим.

— Но я не способна причинить вред кому бы то ни было!

— Твоя судьба предопределена Всевышним. У Него свои причины так поступить с тобой.

Я хотела расспросить его подробнее, но астролог окликнул возницу, и пара прекрасных вороных унесла его прочь.

Я в растерянности побрела к дому. Случайно подняла взгляд и увидела, что из окна верхнего этажа на меня смотрит Дзалумма.

Когда я вошла к себе в спальню, рабыни там не было. Я просидела в комнате еще полчаса, и только потом меня позвала мама.

Она не покинула большой зал, где принимала астролога. Увидев меня, она улыбнулась, явно не подозревая о моем разговоре с гостем. В руке она держала несколько листов.

— Иди сюда, садись рядом, — весело сказала она. — Сейчас я все тебе расскажу о твоих звездах. Нам давно следовало бы составить для тебя гороскоп, поэтому я решила, что ты все-таки заслуживаешь новое платье. Сегодня отец отвезет тебя в город, чтобы ты выбрала ткань. Но о гороскопе, чур, молчок. Иначе он решит, что мы с тобой транжиры.

Я подошла к ней на негнущихся ногах, села, выпрямив спину, и крепко сцепила руки.

— Взгляни. — Мама разложила листы на коленях и ткнула пальцем в какую-то строчку, выведенную аккуратным почерком астролога. — Ты родилась под знаком Близнецов, значит, твоя стихия — воздух. В это время Рыбы были на подъеме, что означает воду. Твоя луна находится в знаке Овна — это огонь. А, кроме того, в твоем гороскопе много аспектов земли, так что все стихии отличным образом уравновешивают друг друга. Все это указывает на весьма счастливое будущее.

Пока она говорила, во мне вскипал гнев. Последние полчаса она занималась тем, что выдумывала, сочиняла для меня утешительную ложь. Астролог оказался прав: в этом доме не приходилось надеяться на правду.

— У тебя будет длинная хорошая жизнь, богатство и много детей, — продолжала мама. — И тебе не нужно беспокоиться, за кого выходить замуж, ведь расположение твоих звезд столь благоприятно к любому знаку…

Я не дала ей договорить.

— Нет, — сказала я. — По гороскопу у меня огненный знак. Моя жизнь будет отмечена предательством и кровью.

Мама резко вскочила; бумаги с ее колен разлетелись по полу.

— Дзалумма! — прошипела она, в глазах ее пылала ярость, какой я до сих пор в ней не замечала. — Она говорила с тобой?

— Я говорила с астрологом.

Это сразу успокоило маму, и ее лицо стало непроницаемым. Тщательно подбирая слова, она спросила:

— Что еще он тебе сказал?

— Больше ничего.

— Так это все?

— Все.

Она тяжело опустилась на стул, словно обессилев.

В гневе я даже не подумала, что моя добрая, любящая мама хотела всего лишь защитить меня от пугающих известий. Я вскочила со стула.

— Все, что ты до сих пор говорила, — ложь. Что еще ты от меня скрываешь?

Жестоко было бросать такие обвинения. Она взглянула на меня, словно сраженная ударом. Но я все равно повернулась и вышла из зала, а мама так и осталась сидеть, прижимая руку к сердцу.

Вскоре я заподозрила, что мама и Дзалумма серьезно повздорили. Всю жизнь они поддерживали очень теплые отношения, но после второго приезда астролога мама каждый раз, когда Дзалумма входила в комнату, напускала на себя неприступный вид. Она старательно избегала встречаться взглядом с рабыней и ограничивалась немногословными приказаниями. Дзалумма, в свою очередь, помрачнела и замкнулась в себе. Прошло несколько недель, прежде чем они вернулись к прежней дружбе.

О моем гороскопе мама со мной больше ни разу не заговаривала. Я не раз собиралась попросить Дзалумму отыскать бумаги, которые астролог оставил матери, и прочитать правду о своей судьбе. Но каждый раз меня удерживало чувство страха.

Я и без того знала больше, чем мне хотелось бы.

Но прошло еще два года, прежде чем я узнала о преступлении, с которым была неразрывно связана.

ЧАСТЬ I

^ АПРЕЛЯ 1478 ГОДА

В огромном холодном соборе Санта-Мария дель Фьоре перед алтарем стоял Бернардо Бандини Барончелли, изо всех сил стараясь унять дрожь в руках. Разумеется, ему это не удалось — как не удалось скрыть от Господа черноту своей души. Он в молитвенном жесте сложил ладони и поднес их к губам. Зашептал срывающимся голосом, моля об успехе рискованного темного дела, в которое оказался замешан, и о прощении в случае успеха.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   68

Похожие:

Мона Лиза Посвящается Джорджу iconУинстон Грум Форрест Гамп
Посвящается Джимбо Мидору и Джорджу Рэдклиффу: за хорошее отношение к Форресту и его друзьям
Мона Лиза Посвящается Джорджу iconУинстон Грум Форрест Гамп Посвящается Джимбо Мидору и Джорджу Рэдклиффу:...

Мона Лиза Посвящается Джорджу iconПосвящается Джейн внимание все материалы в этой книге, получены из...
Мое сердечное спасибо инспектору Дэйву Тоски, детективу Джорджу Баварту, и особенно Натали Розенштейн, моему редактору
Мона Лиза Посвящается Джорджу iconЛамбета Роман «Лиза из Ламбета»
Лизы, бойкой и задорной девушки из рабочего предместья, имевшей несчастье влюбиться в сильного, властного и женатого мужчину. История...
Мона Лиза Посвящается Джорджу iconНиколай Михайлович Карамзин Бедная Лиза (сборник) «Бедная Лиза»:...
Николай Михайлович Карамзин (1766–1826) – писатель, историк и просветитель, создатель одного из наиболее значительных трудов в российской...
Мона Лиза Посвящается Джорджу iconЛиза Джейн Смит Дневники вампира: Пробуждение
Елена – «золотая» девочка, она привыкла, что мальчики стоят перед ней на коленях
Мона Лиза Посвящается Джорджу iconЛиза Джейн Смит Дневники вампира: Голод
Елена — «золотая» девочка, гордость школы и королева выпускного бала, постепенно погружается в темный омут вампирских тайн
Мона Лиза Посвящается Джорджу iconОтдаются в надёжные руки добрейшей души собака лиза!!!
Стерилизована, не агрессивна, хорошо идёт на контакт с человеком и очень скучает, сидя в одиночестве. На данный момент находится...
Мона Лиза Посвящается Джорджу iconЛиза Джейн Смит Убийство
Герои трилогии известной американской писательницы превратили свою жизнь в игру, сделав шаг на игровую площадку дьявола. В трилогию...
Мона Лиза Посвящается Джорджу iconО бъявления на весенние каникулы
Пикник. Встречаемся в 12. 00 на м. Вырлица. Встречают Лиза Гаврина и Аня Кузьменко сразу за турникетами. С собой любимые сосиски,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница