Роберт Уильямс Корень всех зол


НазваниеРоберт Уильямс Корень всех зол
страница5/17
Дата публикации27.10.2013
Размер1.53 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


— В следующую субботу?

Он кивнул.

— Ну, можно, если хочешь.

— Вдруг тогда повезет, и мы ее увидим, — произнес он.

Мы договорились опять встретиться на площадке. Я довел Джейка до конца Фокс-роуд и проследил, чтобы он зашел в свою дверь. Мне тоже оставалось лишь отправиться к себе. Веселье кончилось, и я чувствовал себя подавленным. Впереди меня не ждало ничего хорошего — только мама и ее вечное недовольство. Подходя к дому, я сбавил скорость — в воздухе явственно пахло очередным скандалом, иногда это угадывалось по одному виду нашего жилища. Остановившись шагов за пятьдесят, я пораскинул мозгами. Можно было не пойти домой вообще, но я понимал, что тем только отдалю грозу. Что толку бегать, если потом все равно возвращаться? Тут чем быстрее, тем лучше — как когда тошнит: сунул два пальца в рот, потом почистил зубы и двигай дальше. Я аккуратно прикрыл за собой дверь — не слишком тихо, чтобы не было похоже, будто я хочу прокрасться тайком, но и не хлопая, чтобы не провоцировать мать лишний раз. Из кухни доносились какие-то звуки, и я двинулся туда. Мама стояла у раковины и, наклонившись — плечи выше головы, — терла кастрюлю с таким ожесточением, словно та была шелудивым псом, извалявшимся в грязи.

— У тебя штраф за просрочку библиотечной книги, — не оборачиваясь, проговорила она. — Про рыбаков Шотландии или какая-то еще чушь в этом роде. В извещении написано, что книгу обязательно нужно вернуть, потому что она чуть ли не из Оксфорда и надо отослать ее обратно.

Мама вновь взялась за кастрюлю. Я бросил взгляд на кухонный стол и увидел листок и надорванный конверт.

— И нужно им было выполнять твои дурацкие заявки.

Я смотрел на ее напряженную спину, на двигающиеся взад-вперед сильные руки, и слова вскипали сами собой, а я уговаривал себя не лезть на рожон. Сейчас я поднимусь в свою комнату, и все будет в порядке.

— Ты не можешь открывать мои письма. Это противозаконно.

И понеслось. Мама развернулась и поперла на меня, размахивая руками в мыльной пене — будто две порции сахарной ваты на палочке, — так что только брызги летели. С горящими безумным огнем глазами она принялась распинаться о святом праве матери знать каждую мысль и каждое действие выношенного ею ребенка.

— И тебя, Дональд, это особенно касается, или ты так не считаешь, а? После всего, через что нам пришлось пройти по твоей вине? Уж за тобой-то нужен глаз да глаз! Да как у тебя еще хватает совести меня упрекать?

Боком, боком я начал пробираться к выходу, чтобы укрыться в спальне. Я уже десять раз пожалел о том, что спровоцировал мать. Истерики и вспышки гнева — последнее, что мне сейчас было нужно. Я хотел лишь спокойно посидеть в тишине своей комнаты, вспоминая, как весело было нам с Джейком в «доме с привидениями». И ничего больше.

Глава 8

Доброта очень важна. Я узнал это в раннем возрасте и с тех пор старался не забывать. Я помню, как впервые столкнулся с истинным ее проявлением, когда мне было восемь — еще в Клифтоне, за несколько месяцев до несчастья. Ничто пока не предвещало беды и не омрачало моей счастливой детской жизни — счастливой за исключением вечера среды и утра четверга. По средам я засыпал весь в слезах, потому что в четверг у нас были уроки плавания. Они начались в том году, и все в классе прямо с ума сходили, лезли в автобус, как будто он должен был отвезти нас в парк аттракционов, — ну конечно, чего им бояться, плавать-то они уже умели. А я только-только выучился ездить на велосипеде, зато к бассейну в жизни близко не подходил — для первого урока пришлось даже специально идти в магазин и покупать мне плавки. Шесть недель спустя я оставался единственным, кто все еще бултыхался в «лягушатнике» под присмотром мистера Бауэринга, сопровождающего учителя от школы, и ни под каким видом не соглашался окунуться с головой. Глядя, как другие бесстрашно плещутся в глубокой части бассейна, я просто не мог постичь такой безрассудной храбрости. Я никому не говорил, как сильно боюсь, — не хватало слов, чтобы выразить свой ужас. По средам, ложась спать, я снова и снова представлял, как захлебываюсь, как вода покрывает меня с головой, заливается через нос, через уши, наполняет меня изнутри, и под ее весом я ухожу на дно, подобно кораблю с пробоиной. Каждый раз я боялся, что сегодня меня насильно отправят к остальным, и там, среди общего шума, плеска и суматохи, я наверняка потону, и никто даже не заметит.

В начале урока мы выходили из раздевалки и выстраивались у бассейна в шеренгу — почти голышом, кто повыше, кто пониже, кто худее, кто крепче, но все равно мелюзга, — а вода серебрилась перед нами, безмолвная, пугающая, грозная, как акула. Миссис Хескет, инструктор, уже ждала нас, чтобы рассказать, чем мы будем сегодня заниматься, и мои худшие страхи подтверждались — придется погружаться с головой. Однако, когда нас начинали делить на группы, мистер Бауэринг потихоньку брал меня за руку и отводил к «лягушатнику», и всякий раз от облегчения я чуть не плакал. Неделя за неделей он пытался придать мне уверенности, подтолкнуть в нужном направлении, а я только все больше боялся, и ему приходилось отпускать меня все раньше и раньше. И ни разу он не потерял терпения, не сорвался. Наконец, после одного из занятий, видимо, поговорив с мамой, он зашел в пустую раздевалку, где я торчал один, присел рядом и сказал, чтобы в конце дня я ждал его у учительской — мы опять пойдем в бассейн.

— Мы с тобой победим этот страх, — пообещал он, похлопав меня по плечу. — Вот увидишь — плавать на самом деле очень здорово.

После уроков, внутренне дрожа, чувствуя себя как приговоренный к смерти перед эшафотом, я занял позицию у коричневой двери. Мистер Бауэринг привез меня к бассейну, заплатил за нас обоих и прошел со мной в раздевалку. Из кабинки он вышел не как обычно, в шортах, футболке и шлепанцах, а в одних только синих плавках. Он был крупным мужчиной, волосы у него курчавились, и такие же темные густые завитки покрывали его руки и торс. Темная полоса шла прямо от плавок, через живот, а на груди раздваивалась, как крылья. Когда он двинулся впереди меня, я заметил у него на спине еще два островка растительности, только посветлее и потоньше — один выше лопаток, другой ниже, — похожие на вшитые под кожу волосяные валики. Было странно видеть учителя почти без одежды, так что я не знал, куда девать глаза, и старался не смотреть на его бугрящиеся спереди плавки — ни у кого из мальчишек в своем классе я такого не видел.

В бассейне в это время почти никого не было — только пара пенсионеров на дальней дорожке неторопливо плавали брассом от бортика к бортику. Когда мистер Бауэринг принялся спускаться по лесенке в глубокой части, страх еще больше захлестнул меня. Я с тоской оглянулся на безопасный «лягушатник», но учитель, заметив, покачал головой.

— Нет, Дональд. Сегодня нам нужен прорыв.

Вот и все, тут мне и конец. Клифтонский бассейн, полпятого вечера, четверг.

Спустившись, мистер Бауэринг погрузился на несколько секунд под воду, потом вынырнул, повернулся набок и тряхнул мокрыми волосами.

— Видишь, Дональд, все просто.

Меня он не убедил. Вниз по лесенке я спускался как на верную смерть, но когда вода уже доходила мне до груди, сзади возник мистер Бауэринг, готовый подхватить меня, если что. Мы начали постепенно — сперва я просто учился держаться на воде, перебирая ногами, потом, когда стало получаться, перешли к плаванию по-собачьи. Я бы все равно предпочел оказаться от бассейна подальше, но с мистером Бауэрингом у меня было как-то меньше уверенности, что я обязательно утону, и понемногу дело у нас пошло. Каждый раз он понуждал меня к чему-то, без чего сам я прекрасно бы обошелся, зато я держался на воде все увереннее. Шесть недель мы занимались с ним после школы, и к концу этого срока я уже переплывал бассейн в глубокой части от края до края и с удовольствием нырял с бортика. Как-то на занятии, перед всем классом, мистер Бауэринг попросил меня прыгнуть с вышки. Когда я вынырнул, все закричали и захлопали, словно какой-нибудь звезде, а главное, весь мой страх ушел, испарился. Так я узнал, что такое доброта, и понял, как важно иногда отдавать себя, свое время и силы другому человеку, как много это может изменить в его жизни.

На неделе я Джейка ни разу не увидел — маме втемяшилось в голову, что нужно заняться задним двором, и мне пришлось быть на подхвате: выкапывать булыжники с тропинок и вывозить их на тачке, креозотить забор, разбираться в сарае. Сразу после школы мать ждала меня домой — а спорить с ней себе дороже, проще молчать и делать, как сказано. Мне, в общем-то, было все равно. Физический труд отвлекал от лишних мыслей, да и засыпал я, наработавшись, быстрее. Но когда наступила суббота, я не мог дождаться встречи с Джейком. Проснувшись, я почувствовал себя почти счастливым — было так здорово знать, что впереди что-то хорошее. На площадку я отправился за добрых полчаса до условленного времени.

Джейк не появился. Я просидел там на скамейке два часа, а погода была совсем не такая, что на прошлой неделе — солнышко и тишь да гладь. Ветер пронизывал насквозь, так что скоро у меня уже шея не ворочалась, небо заволокло тучами — того гляди пойдет дождь, — а я все торчал на детской площадке в не самой лучшей части города, с полной сумкой детских книжек про привидения, набранных в библиотеке. Чувствовал я себя полным идиотом. Поняв наконец, что Джейк уже не придет, я пару раз прошелся туда-сюда по Фокс-стрит мимо его окон, но так и не понял, есть там кто-нибудь или нет. Потом меня вдруг как ударило — может, он забыл, о чем мы договаривались, и отправился прямиком в дом смотрителя? Я бросился туда, но там было пусто, как всегда, — ни следа Джейка. Когда, сдавшись, я потащился домой, мое раздражение сменилось беспокойством. А вдруг с ним что-то случилось? Вдруг он попал под один из этих здоровенных грузовиков «Рейтсуэйт кемикал», которые так и носятся с ревом по улицам? Или поругался с матерью, убежал из дома и угодил в лапы к какому-нибудь извращенцу? В общем, я представлял себе всякие ужасы и взвинтил себя до предела. Со мной иногда такое бывает — после Клифтона, после смерти того мальчика. Мысли движутся в одном направлении, и ни о чем другом я уже не могу думать — мне начинает казаться, что повсюду таится угроза, и предотвратить ее невозможно. Я и сам понимаю, что это глупо, однако ничего не могу с собой поделать, ни на что не могу отвлечься. К вечеру воскресенья Джейк у меня погиб уже шесть раз шестью различными способами.

В понедельник, едва прозвучал звонок на большую перемену, я стремглав помчался к начальной школе Гиллигейта, но уже на середине тропинки вокруг крикетной площадки понял, что все мои страхи были безосновательны. В углу под деревом виднелись два знакомых силуэта. Приблизившись, я отчетливо различил рыжие волосы Гарри и тощую фигурку Джейка. Облегчение нахлынуло на меня теплой волной. Подходить я не стал, только постоял чуть поодаль еще немного, чтобы убедиться, что все в порядке. Через пару минут дежурный учитель дунул в свисток, и школьники поспешили обратно к двум красным дверям.

В субботу Джейк, улыбаясь как ни в чем не бывало, подошел ко мне в библиотеке.

— Привет, Дональд.

Я опустил книгу.

— Все нормально, Джейк?

Он кивнул — да, мол.

— А где ты был в ту субботу?

Он задумался, как будто пытаясь вспомнить что-то из далекого прошлого.

— У Гарри.

— Мы же вроде бы собирались в дом с привидениями.

— Пришлось идти к нему.

— Весело было?

Он помотал головой:

— У них пахнет как-то странно, а его мама приготовила спагетти.

— А ты не любишь спагетти?

— Бе-е. — Он согнулся, делая вид, что его рвет, затем вдруг распрямился, вспомнив о чем-то поинтересней. — Давай сейчас пойдем?

— А ты хочешь? Можем заняться чем-нибудь другим.

Но его интересовал именно дом с привидениями и ничего больше. Он сбегал со своими новыми книжками к библиотекарше, чтобы ему их записали, и мы пошли. По дороге я завернул в магазинчик на углу и купил нам пару банок газировки и шоколадок.

Немного побродив по дому в поисках призраков или крыс, мы опять обосновались в комнате застреленной миссис Лорримор. Сказав, что про привидения лучше всего читать там, где они водятся по-настоящему, я сунул Джейку одну из его страшилок, но он хотел, чтобы это сделал я. Мы устроились у стены, он выбрал книгу, и я взялся за дело. Джейк, покончив со своей едой, придвинулся ближе и стал следить, где я читаю. Через пару страниц его голова окончательно уткнулась мне в плечо. Было что-то уютное и умиротворяющее в том, чтобы сидеть вот так, ощущая рядом тепло его тела. Я старался как мог, пробовал разные голоса, и он не смеялся над моими потугами, а только еще сильнее притиснулся ко мне. Когда мы покончили уже со второй книжкой, Джейк спросил, слышал ли я призрак миссис Лорримор после того, как мы были здесь в прошлый раз.

— Да, прямо той же ночью, — ответил я.

Встрепенувшись, он уставился на меня, ожидая дальнейшего рассказа.

— Помнишь, было тепло? Ну вот, я, когда ложился спать, оставил окно открытым, но потом пришлось закрыть — уж очень она завывала. Я такого еще никогда не слышал.

— Прямо как волки, да? — спросил Джейк.

— Как целая стая голодных волков, — подтвердил я.

— И полицейские опять побоялись прийти?

— Даже носа на улицу не высунули.

— А мы здесь и ничего не боимся.

— Да, мы похрабрее других будем.

— Ага, они все слабаки. — Джейк замахал согнутыми локтями, будто крыльями, и закивал головой, как изображают цыпленка, дразня кого-нибудь трусишкой, — такой потешный. Когда он наконец успокоился, я предложил ему выбрать следующую книжку, и мы по-быстрому пробежали еще одну.

Потом мы еще немного побесились возле дома, в бывшем садике — вернее, бесился Джейк, а я за ним присматривал. Сперва он бегал по участку с раскинутыми руками, как самолет, самозабвенно подражая звукам работающего мотора, а я следил, чтобы он не приближался к яме с водой в дальнем углу. Вопреки моим опасениям, его привлекла не она, а высокое дерево в противоположной стороне. На одном из кругов Джейк вдруг заметил его, остановился у ствола и задрал голову, уперев руки в боки. Не успел я и глазом моргнуть, как он уже карабкался по нижним веткам, повисая на руках. Я бросился туда с другого конца участка, крича, чтобы он сейчас же слезал, что это опасно, но он не слушал — ему было слишком весело. Ужасно мне не понравилась такая ситуация — он там, наверху, того гляди сорвется, а я ничего не могу сделать. Я уж хотел лезть на дерево сам и заставить его спуститься, однако побоялся, что он отвлечется на меня и упадет. В конце концов мне удалось уговорить его, хотя и не сразу. Когда Джейк слез на землю, я наклонился, взял его за плечи и, глядя в глаза, попытался втолковать, что так поступать опасно, что нужно вести себя осмотрительнее.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Похожие:

Роберт Уильямс Корень всех зол iconРоберт Уильямс Корень всех зол
И сбежать от них в другой город или даже в далекие миры, созданные подростковым воображением, ему не удастся. Теперь Дональду придется...
Роберт Уильямс Корень всех зол iconРоберт Кийосаки – Заговор богатых. 8 новых правил обращения с деньгами
Он предлагает готовые решения финансовых проблем и практические методы противодействия кризису. Вы узнаете, что сегодняшняя экономическая...
Роберт Уильямс Корень всех зол iconДомашнее задание по алгебре для 211 группы на вторник, 24 сентября
Пусть p, q – неприводимые над полем f многочлены равной степени, α – корень p, β – корень q (в некотором расширении поля F). Докажите,...
Роберт Уильямс Корень всех зол iconДомашнее задание по алгебре для 211 группы на четверг, 19 сентября
Пусть p, q – неприводимые над полем f многочлены равной степени, α – корень p, β – корень q (в некотором расширении поля F). Докажите,...
Роберт Уильямс Корень всех зол iconДомашнее задание по алгебре для 211 группы на четверг, 3 октября
Пусть p, q – неприводимые над полем f многочлены равной степени, α – корень p, β – корень q (в некотором расширении поля F). Докажите,...
Роберт Уильямс Корень всех зол iconСтивен Кинг Томминокеры Табите Кинг посвящается « обещания нужно выполнять»
Андерсон. То же самое можно сказать про случайность… но можно сказать и про судьбу. Судьба буквально подставила Андерсон ножку, и...
Роберт Уильямс Корень всех зол iconРоберт Льюис Стивенсон Черная стрела Пролог Джон Мщу-за-всех
Тэнстоллского замка Мот зазвонил в неурочное время. Повсюду, в лесу и в полях, раскинувшихся вдоль реки, люди побросали работу и...
Роберт Уильямс Корень всех зол iconРоберт Кийосаки Богатый папа, Бедный папа 0 создание fb2 ocr альдебаран...
Флоридского Госуниверситета – мои родители реализовали свою цель. Это было венчальной короной их жизней, венчающим достижением. Я...
Роберт Уильямс Корень всех зол iconРоберт Сальваторе Нашествие тьмы Наследие Дроу 03 Роберт А. Сальваторе
Средь испарений и клокочущей грязной жижи Бездны женщина-дроу казалась существом из другого мира. Она была удивительно красива, с...
Роберт Уильямс Корень всех зол iconРоберт Хайнлайн Чужак в чужой в стране
Сша. По опросу журнала «Локус», Хайнлайн назван «Лучшим автором нф всех времен», он — первый обладатель титула «Гранд Мастер», лауреат...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница